Ирина Никонова о Михаиле Нестерове

Глава восьмая

Павел Иванович Мельников был интересной фигурой в русской культуре. Он начал свой путь публициста еще в начале 40-х годов. Уже в эти годы он, учитель Нижегородской гимназии, изучал историю раскола. В 1847 году Мельников назначается старшим чиновником особых поручений при нижегородском губернаторе специально по делам раскольников, в 1850-м его переводят в Петербург. В годы николаевской реакции раскольники жестоко преследовались, и Мельников, по долгу службы, принимал в том активное участие. Новые веяния последующего царствования Александра II сказались кардинальным образом на взглядах Мельникова-Печерского. Если в своем отчете 1854 года, ссылаясь на историю, он считал, что раскольники способны быть действенной силой в противоправительственных беспорядках, то уже в следующий период, может быть под влиянием либеральных направлений, славянофильских идей или же собственных наблюдений, Мельников приходит к выводу прямо противоположному, приходит к тому, что раскольники середины XIX века мало имеют общего со своими бунтарскими дедами и прадедами конца XVII-XVIII века. Мало того, в 1866 году в своей записке министру внутренних дел Мельников писал, что он видит в старообрядцах главный оплот будущего России, что восстановление русского духа «старобытной нашей жизни произойдет от старообрядцев».

В своих романах «В лесах» (1859-1875) и «На Горах» (1875-1880), посвященных жизни старообрядческого купечества, крестьян, раскольничьих скитов Заволжья и Нагорья, Мельников-Печерский познакомил русского читателя с малоизвестными доселе обычаями и нравами. Однако Нестерова привлекало в этих романах другое - тема человека, страдающего, ищущего «праведный путь» в жизни. Тема эта находит свое решение в серии картин 90-х годов, главным героем которых становится женщина. Начиная с 1896 года Нестеров создает ряд произведений, продолжающих линию, робко и ученически обозначенную им когда-то в «Христовой невесте». Полотна эти Нестеров писал не только под впечатлением романов П.И.Мельникова-Печерского. Тема человека, ищущего праведный путь в жизни, человека, страдающего и не находящего успокоения,- одна из главных тем русской литературы второй половины XIX века. К ней обращались и значительно более крупные писатели того времени - Ф.М.Достоевский, Л.Н.Толстой, Н.С.Лесков. Очень часто нравственные искания их героев были или тесно связаны с исканиями религиозными, или приводили к ним. Знаменательно, что и в исторической науке 60-80-х годов был широко распространен взгляд, что в допетровский период религия являлась как бы одной из форм, в которой находили выход идеальные устремления русского народа, и в особенности устремления русской женщины, для которой религия была ее общественной жизнью. Историк И.Е.Забелин отмечал в качестве основного духовного идеала допетровского времени - идеал иночества. «Летописцы,- писал Забелин,- ни о каких других женских подвигах и не рассказывают, как о пострижении, о построении монастырей и церквей, потому что в их глазах эти-то подвиги одни только и заслуживали и памяти и подражания». Нестеров, следуя своему этическому идеалу, продолжал именно эту линию в развитии русской мысли. Художник мог бы повторить вслед за Лесковым: «Не хорошие порядки, а хорошие люди нужны нам». Желая наполнить свое искусство большими идеями, большими чувствами, противопоставить своих героев, как ему казалось, «мелочам жизни», Нестеров встал на пути отражения нравственных поисков человека. Однако, в отличие от героев Лескова, Л.Толстого, Достоевского, его герои пассивны, они никогда не протестуют. Они, как правило, не обладают чертами, присущими современникам, что делает их более близкими своим историческим прообразам. Картины о женской судьбе, женской душе возникают время от времени на всем протяжении творчества Нестерова. Они разнообразны по своему решению, но смысл их один - они говорят о чистоте женской души, о ее возвышенности, о ее скорби, трагедии, бывшей или будущей, о стремлении к лучшему - к тому, чего нет в повседневной жизни. Сюжеты их были во многом навеяны образом Флёнушки - одной из поэтических героинь П.И.Мельникова-Печерского. Флёнушка подкупала душевной чистотой, реальным живым обаянием, трогала, а подчас потрясала своей трагедией, реальной драмой. Уже самим названием картина Нестерова «На Горах» была связана с образами Мельникова-Печерского, с его описаниями жизни волжского Нагорья (Горами или Нагорьем назывался крутой берег Волги, образованный Приволжской возвышенностью).

Нестеров писал картину в Уфе. Моделью ему служила воспитанница его сестры - Серафима, а фоном картины - окрестности реки Белой. Мотив ее несложен. Изображена женщина, стоящая на высоком берегу, за которым простирается река и противоположный, подернутый дымкой берег. Но женщина не смотрит на огромные, манящие дали, ее взгляд, полный затаенной печали, обращен в сторону, в ее руке пучок яркой рябины - символ осени, грусти, увядания. Произведение нельзя признать достаточно удачным. Описательность, иллюстративность, нарочитость позы не могли способствовать достоинствам картины. Нестеров в то время не очень понимал слабость своего решения. Тем более, когда он осенью 1896 года привез картину в Москву и стал показывать художникам,- она нравилась. Ее хвалили Суриков и Левитан. Нестеров жил в то время, как обычно, на Кокаревском подворье- гостинице, что находилась на Софийской набережной, напротив Кремля. Место это было популярным. Здесь в разные годы останавливались Репин, Крамской, Верещагин, Ап.Васнецов, Чайковский. На Кокаревском подворье у Нестерова часто бывал Третьяков. Смотрел он и на этот раз картины, по опять ничего не купил...