На главную             О русском
художнике
Михаиле
Нестерове
Биография Шедевры "Давние дни" Хронология Музеи картин Гостевая
Картины Рисунки Бенуа о нём Островский Нестеров-педагог Письма
Переписка Фёдоров С.Н.Дурылин И.Никонова Великий уфимец Ссылки  
Мемуары Вена 1889 Италия 1893 Россия 1895 Италия, Рим 1908   Верона 1911
Третьяков О Перове О Крамском Маковский О Шаляпине   О Ярошенко

Письма Михаила Васильевича Нестерова

   
» Вступление
» Часть первая
» Часть вторая
» Часть третья
» Часть четвертая - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54
Михаил Нестеров   

Часть четвертая

578. М.М.ОБЛЕЦОВОЙ
Москва, 30 декабря 1936 г.
[...] Недавно, после долгих и тяжких страданий, не стало старого приятеля, академика Ал. Ник. Северцова, и он в отходящем году третий из моих «моделей» помер. Не стало Павлова, нет Черткова и вот сейчас Северцов - и все люди большие, вошедшие в историю русской культуры. Отображения всех трех сейчас остались на стенах Третьяковской галереи. Работаю я мало, «гриппы» минувшего года отозвались и на мне, порядочно постарел. Однако сейчас работаю над большим портретом, очень трудным и ответственным, хотя, по обыкновению, и не заказным. [...] Зима у нас наконец установилась, но ни санок, ни троек не видно, по новым улицам Москвы мчатся линкольны, лимузины и просто ваньки-фордики. Ушла старина, пришла новизна.

1937
579. А.А.РЫЛОВУ
Москва, 15 января 1937 г.
Дорогой Аркадий Александрович!
Спасибо Вам за память и поздравление меня с Новым годом... Полюбовался на открытке на чудесный Ваш, такой «рыловский», такой русский, русский пейзаж и стало хорошо на душе, хорошо, что Вы здравствуете и работаете во славу нашего родного художества. [...]

580. В.М.ТИТОВОЙ
Москва, 21 января 1937 г.
[...] У нас открылась третьего дня выставка (удивительная) Сурикова. Приедешь, непременно побывай там с мамой. Репинская, перегруженная всяким ненужным вздором, кажется, рядом с Суриковым, ослабленной... этим вздором, отсутствием чувства меры, такта и проч. Сурикова, по мне, можно поставить сейчас же после Иванова, Брюллова. Мой портрет двигается. Модель находит, что она на портрете - «душка», а я ей говорю, что мне душку не надо, а надо Держинскую. В общем, надеюсь недели через две кончить, и, быть может, тогда ты его увидишь, если не у меня, то у нее. [...]

581. Т.В.САВИНСКОЙ
Москва, 1 марта 1937 г.
Глубокоуважаемая Татьяна Васильевна!
Я только что узнал о кончине дорогого Василия Евменьевича. Несказанно был огорчен этой вестью. Я давно знал и любил Василия Евменьевича, любил его цельную природу, его талант, ум, благородство... Его не стало, и что-то ушло для меня из жизни, всегда душевно близкое, поучительное, на чем я нередко проверял себя, свою жизнь, поступки... Мне хочется в эти скорбные дни пожать Вам руку, сказать, что к Вашему горю, особенному горю, горю любящей дочери, многие годы так заботливо, нежно оберегавшей покой, здоровье, наступившую старость, я, в числе других, присоединяю свое чувство признательности Вам за друга, за большого художника, превосходного человека.

582. М.В.СТАТКЕВИЧ
Москва, 2 апреля 1937 г.
[...] Статья моя о Крамском может появиться в «Советском искусстве» во время или перед открытием выставки Ивана Николаевича в Москве, как слышно, в мае. В номере 10-м есть моя статья о Сурикове, а в номере 13-м - плохой снимок с портрета артистки Держинской - родом киевлянки (последняя моя работа). Что касается выставки Репина и якобы моей, то таким я не очень сочувствую. Рисковать Репиным, Суриковым и Рембрандтом - слишком опасная затея, повторить их ведь нельзя. Возможность моей выставки отпадает, хотя бы потому, что я еще год назад, во время 50-летия моей художественной деятельности, отклонил намерение Комитета по делам искусств устроить мою большую «персональную» выставку в Москве. Я, видимо, старею и все больше и больше не люблю «шумиху». [...]

583. М.М.ОБЛЕЦОВОЙ
Москва, 26 апреля 1937 г.
[...] Дела мои все в том же порядке, как в последние годы, только здоровья поубавилось, что и понятно, т.к. через месяц «стукнет» семьдесят пять. Вот как быстро пролетела жизнь. Работаю я мало, последний портрет мой (с Держинской) нравится, но он еще у меня. Сейчас «забавляюсь», пинту и печатаюсь в «Советском искусстве», кое-что из воспоминаний (Суриков, Крамской). На Парижскую выставку пойдет мой портрет (последний) с И.П.Павлова. Лето мое, если все будет благополучно, складывается так: раза два съезжу в Мураново, а в июле поеду в Колтуши к Павловым. [...]

584. Е.А.ПРАХОВОЙ
Москва, 29 июня 1937 г.
Дорогой друг мой!
Это письмо передаст Вам Лина Михайловна По. Лина Михайловна слепой скульптор, очень талантливый. Еще недавно, года два-три, она была балерина, тоже талантливая, но грипп с его последствиями превратил ее, очень милую, славную, в скульптора. Она с большим успехом сейчас участвует на выставке московских скульпторов. Вы, моя дорогая, как никто, можете ласково и нежно принять ее, а потому я и посылаю ее к Вам пока вместо В.М.Мещериной (Грабарь), о которой, помнится, я писал Вам. [...]


Дальше »

"Что за вздор, когда говорили, что Нестеров какой-то тип блаженного, поющего псалмы и т. д. - Это господин весьма прилично, но просто одетый, с весьма странной, уродливо странной головой... и хитрыми, умными, светлыми глазами. Бородка желтая, хорошо обстриженная. Не то купец, не то фокусник, не то ученый, не то монах; менее всего монах. - Запад знает не особенно подробно - но, что знает, знает хорошо, глубоко и крайне независимо. Хорошо изучил по русским и иностранным памятникам свое дело, т. е. византийскую богомазы - Речь тихая, но уверенная, почти до дерзости уверенная и непоколебимая. - Говорит мало, но метко, иногда зло; - иногда очень широко и глубоко обхватывает предмет. - За чаем мы начали передавать кое-какие художественные сплетни: он переполошился: "Что ж, господа, соберется русский человек - и сейчас пойдут пересуды!" Что не помешало ему вскоре присоединиться к пересудам и даже превзойти всех злобностью и меткостью. - Говоря о древних памятниках России, очень и очень искренне умилился, пришел в восторг, развернулся. - Я думаю, это человек, во-первых, чрезвычайно умный, хотя и не особенно образованный. Философия его деическая и, может, даже христианская, но с червем сомнения, подтачивающим ее. Не знакомство ли слишком близкое с духовенством расшатало ему веру? Или он сам слишком много "думал" о Боге? А это в наше время опасно для веры! Он ничего не говорил об этом всем - но кое-какие слова, в связи с впечатлением, произведенным на меня его картиной, нарисовали как-то нечаянно для меня самого такой портрет его во мне. Он борется - с чем? не знаю! быть может, он вдобавок и честолюбив. - В Мюнхен послать не захотел: "Что ж, мы будем там закуской, лишней пряностью! Там посмотрят на нас как на диковинку, а теперь только давай диковинки! Нет, я лучше пошлю свои вещи в Нижний, мне интересней, чтоб меня знали мои же!" - "Да ведь Вас никто не понимает, не оценивает! напротив того, я слышу смех и издевательство", - говорю я. "Эка беда, как будто бы успех в публике для художника - не срам скорее? Мне довольно, чтоб меня поняли три, четыре человека - а понять истинно и совершенно мои вещи может только русский ..." (Бенуа А.Н.)



цветок


М.Нестеров © 1862-2024. Почта: sema@nesterov-art.ru