Часть первая
97. РОДНЫМ
Москва, 18 февраля 1893 г. Утро
Дорогой папа, мама и Саша!
Сегодня в 3 часа я еду в Киев, где, если будет все по-хорошему, должен быть утром в субботу, и таким образом я снова окажусь лицом к лицу с работой, с мечтами, и, быть может, это меня несколько успокоит, хотя, говоря правду, я и теперь уже значительно чувствую себя бодрее и веселее.
Из Питера пришлось ехать компанией, для чего и Поленов взял себе билет не 1 класса, а 3-го (спальный). Время прошло незаметно в разговорах. Тут же ехал Левитан, Касаткин и Светославский. Между прочим, я узнал от Поленова, который был рядом с государем, когда царская фамилия стояла у моей картины, приблизительно следующее. Государь сказал, что «это в известном архаическом духе, но что это очень интересно». Много говорил о Пюви до Шавашгс, сравнивая меня с ним, расспрашивал, где «Варфоломей», словом, был заинтересован, и Поленов уже думал, что он возьмет картину; когда шли с выставки, государь снова рассматривал картину со ступеней, прочел надпись (там большая подпись внизу на темном фоне золотом), спросил, крепко ли укреплена картина и не опасно ли для публики, и, милостиво простившись и пожелав всякого успеха, уехал.
В газетах мое имя везде замалчивают, как будто картины вовсе нет, молчат и про Серова с Коровиным.
Александра Владимировна Васнецова меня утешает тем, что и В.М. когда-то настойчиво замалчивали, не замечая его вовсе, например с «Богатырем», «Аленушкой» и проч., что это нужно вытерпеть. Будем терпеть, а что выйдет - посмотрим.
В.М. меня очень ждет в Киеве, там он один и сильно скучает.
Да! Государь очень остался недоволен картиной Сурикова, находя, что Христос его в духе Ге. Этого бедный Суриков менее всего желал, но и это нужно вытерпеть.
Вчера я два раза обедал и один ужинал. Был у Поленова, он мне предложил на память очень хороший этюд свой (из палестинских), вещь крупная достоинством и размером и стоит кое-чего, и это хороший вклад в мою галерею: Подарил мне этюд Ярошенко (не из важных), Левитан (милый - небольшой) и Светославский с Аполлинарием. [...]
98. РОДНЫМ
Киев, 27 февраля 1893 г.
Дорогие папа, мама, Саша.
Сегодня (суббота) я получил ваше письмо и, благо есть свободный час до прихода натурщицы, отвечаю вам.
Со вторника начал работать, кончаю начисто «Евангелистов» и сегодня начинаю делать рисунки к «Ольге», «Богоматери». С каждым днем я чувствую, что впечатление от Петербурга ослабевает, я теперь значительно бодрее, и если бы не сознание того, что вы терпите из-за меня неприятности, я бы вовсе был спокоен.
Пока будут силы, буду идти своей дорогой, как бы это ни обошлось мне дорого, один конец может показать: «стоила ли игра свеч» и имел ли я право так поступать; то есть было ли у меня достаточно на это таланта. Целый ряд картин после собора должен многое выяснить, как мне самому, так и другим, что я такое и надо ли со мною считаться...
За это время получил письмо от А.М.Васнецова, его препровождаю вам (надо его сохранить). Оно довольно ярко рисует отношение ко мне сочувствующих. Из письма видно, что совет Товарищества постановил, несмотря ни на размеры, ни на тяжесть рамы, послать «Сергия» в путешествие. Это, конечно, милость и милость неожиданная. Кажется, не было случая, что картина такого размера ездила в провинцию. Пока я ничего официального не получил по этому поводу и не знаю, как поступить с этим вопросом, если что и получу.
Дело в том, что Виктор Михайлович говорит следующее: «Перетягивая холст более двадцати раз, кромка вся оборвется, да и поручиться нельзя, что картину, перебивая так часто, где-нибудь не изуродуют». Конечно, есть выход: сделать подрамник на петлях, так, чтобы, но снимая картины, можно складывать ее вдвое, раму же необходимо заменить коленкоровой, так как после путешествия от той не останется и следа. В Москве же картину, конечно, поставят.
За неделю были отчеты о выставке в «Правительственном вестнике» № 18, затем в «Новостях» (не упоминается моя вовсе) и в № 53 «Московских ведомостей» статья М.П.Соловьева, но увы, даже сей ревнитель не одобряет бедной моей картины, находя недостатки в археологии. Отчет о ней на двух столбцах и начинается так: «Прекрасная мать-пустыня - таково внутреннее содержание новой картины М.Нестерова. «Слава в вышних богу и на земле мир и в человецах благоволение» («Юность преподобного Сергия») и т.д. Кончается же словами - «в археологической неточности костюма и часовни и несоответствии образа пр. Сергия есть крупный недостаток второй «Сергиевой» картины г. Нестерова». Что сказать на это, когда не это было моей задачей, а что интересовало меня, то не интересует Соловьева. [...]
Третьего дня слушал Девятую симфонию Бетховена. Это почти колоссальный Шекспир и Микеланджело вместе. Дирижировал киевский Рубинштейн - Виноградский - удивительно. [...]
Дальше » |
