Часть первая
74. РОДНЫМ
Петербург, февраль 1892 г.
[...] На выставке пока интересен Богданов-Бельский и Костанди. Пришлет пятиаршинную картину Ге, который по праву хозяина и займет место над лестницей. Ставит Репин два портрета и много с Академической перекочевало.
Здесь дождусь наших (несколько человек едут отстаивать мою картину), посмотрю в воскресенье Академическую и - марш в Киев на отдых.
Вы не поверите, до чего я рад, что кончилось все так. Я буквально ничего не проигрываю, все равно я бы после выставки стал картину переписывать или, вернее, дописывать. Подарить ее я всегда успею, так же как и поругаться с передвижниками. [...]
Вчера я был вечером у Матэ, встреча самая трогательная. Он намерен просить всех соборных художников дать ему право награвировать все, что есть в соборе, и издать все это роскошным изданием, а деньги поделить. Мысль эту я повезу в Киев.
Сейчас еду обедать к Ярошенке, а вечером буду у здешних Юргенсон.
В общем я очень хорошо себя чувствую, даже (что удивительно) Петербург мне нравится.
Желал бы, чтобы и вы не придавали всему этому значения неудачи и трусости: я только берегу свою репутацию для себя и собора. [...]
75. РОДНЫМ
Петербург, февраль 1892 г.
Дорогие папа, мама и Саша!
Вчера получил ваше письмо, писанное, видимо, до получения моих скорбных посланий. Рад очень, что вы совсем здоровы, и опасаюсь, чтобы мои неожиданные для вас вести не привели вас в уныние.
Я со своей стороны очень спокоен и весел, чему рад. Теперь для меня ясно больше, чем когда-либо, что я не ошибся, поступив так, как я то сделал, даже больше того, я был обязан сделать так...
Вчера приехали наши, и не было конца изумлению их. Сначала, как и Ярошенко, они начали браниться, но потом постепенно успокоились и согласились со мною; а Поленов - так тот просто поздравил меня с моим решением, дал очень дельные советы, которыми я и воспользуюсь. Летом сделаю еще три-четыре этюда и осенью, в виде отдыха, пройду картину - работы недели на две-три, и тогда с богом на суд.
Нет сомнения, что вещь бы моя прошла (очень мало картин интересных). Ко мне все очень хорошо относятся, не исключая Мясоедова и В.Маковского.
Я каждый день бываю у Ярошенко, обедаю у него и провожу почти все вечера, как когда-то в Кисловодске. Вчера был у него вечер, было очень интересно, была вся передвижка и кое-кто из посторонних. Просидели до третьего часу.
Павел Михайлович здесь уже, приехал на Академическую и Передвижную. Я с ним виделся, он спросил: «Где же ваша картина?» Я ему ответил, что в Москве и что считаю ее не конченной и буду работать. Молчит. По обыкновению любезен.
Завтра открывается Академическая выставка. Сегодня там государь. Ге выставляет большую картину «Двор у Пилата». Почти наверное на выставке ее не будет, не пропустит цензура. Вещь интересная, но подлая. Интересны очень два этюда Сурикова, кое-что Кузнецова. В общем выставка средняя. Сегодня вечером жюри, а завтра последует решение. В то воскресенье открывается Передвижная. Я остаюсь здесь до вторника утра. Завтра побываю на Академической и в Эрмитаже. В среду буду в Москве, в четверг выеду в Киев, где буду в субботу.
Повторяю вам, что я очень спокоен и доволен, словно зуб выдернул, и на меня наши дивятся. Постарайтесь и вы понять мои поступки и тоже не вешать голову, год пройдет незаметно, а там, может быть, и устроится все к лучшему.
Был я в Итальянской опере, слушал «Травиату» с Мазини и Марчеллой Зембрих. Хорошо, очень хорошо, голоса удивительные, но души нет, это какие-то инструменты, правда, удивительные, но это не Дузе, это не гениально. [...]
76. В.Г.ЧЕРТКОВУ
Киев, 29 февраля 1892 г.
Глубокоуважаемый Владимир Григорьевич!
Не раз я собирался отвечать Вам на любезное письмо Ваше. За последнее время у меня много было хлопот с картиной и переездами с места на место, и только с неделю, как я у тихой пристани - в Киеве. Картину свою я решил в этом году не выставлять, считая ее недостаточно законченной, а главное, хочется видеть ее спустя несколько месяцев свежим глазом и тем дать себе возможность самому судить о ней здраво. Работая же ее несколько месяцев почти не отрываясь - сильно присмотрелся и невольно веришь каждому мнению. Большинству из видевших картину она нравится, но этого недостаточно: могут быть увлечены сюжетом, проглядев исполнение, а оно в художестве должно быть на равной высоте с содержанием. Почему нам и понятны Рафаэль и наш Иванов.
Был я ненадолго в Петербурге, где видел две выставки: Передвижную и Академическую, на первой есть прекрасный пейзаж Левитана «Омут» и кое-что еще. Последняя же, безусловно, плоха. Видел Н.А. и М.П.Ярошенко. Они по-прежнему приветливы и гостеприимны.
Дальше » |
