Часть вторая
188. А.А.ТУРЫГИНУ
Киев, 23 января 1898 г.
Спасибо тебе, Александр Андреевич, за письмо, но оно мало, я голоден, мне нужно много, чтобы насытиться. Пиши подробно и не медля. Побывай еще раз у «Русских и финляндцев» и напиши тотчас. Скажи мне обстоятельно и толково свои впечатления о моей картине, как ты нашел голову святой? Что пейзаж? Не старо ли все это по приемам, по технике? и т.д. Скажи мне о «Чуде» и то, что услышишь о нем за и против. Комиссия не из легких, сознаюсь... Но на то ты и приятель мой...
Опиши мне подробно Врубеля и Серова (да не злись на Врубеля).
Ты прав, говоря, что наше время - второе Возрождение, жаль, что наш Медичи (Павел) не такой чуткий и даровитый, да и папы наши суть Палладии и Иоанникии, а с ними, надо правду молвить, далеко не ускачешь!..
Напиши толком, когда закроется Английская выставка и когда русско-финляндская, согласно с этим и буду спешить к вам в Питер.
По некоторым приметам выставка в музее Штиглица не Русско-финляндская, а Мамонтовско-Коровинская, и это надо принять к сведению...
189. А.А.ТУРЫГИНУ
Киев, 29 января 1898 г.
А.А., ты прав, говоря, что письмом своим огорчишь меня, и тем не менее (без иронии) за правду твою - спасибо.
После восторженного письма (по получении фотографии) от Дягилева я не имею никаких вестей. Два-три частных письма не говорят еще ничего, и я, как довольно чуткий человек, давно понял, что картина не нравится, больше того - успеха не имеет. Что, брат, делать - это бывает. Быть может, она не удалась, быть может, то, что хотел сказать я, - слишком субъективно, и большинству не только не понятно, но и вовсе не нужно. Что это ни образ, ни картина - это не резон: я тебе даю право называть ее образом и, право, сам не знаю, что такое «образ» и что «картина»... Образа Владимирского собора в то же время и картины, и наоборот.
Чувство тихой лирики и искреннего мистицизма доступно не многим и доступно им только тогда, когда оно в картине есть, а, как знать, может быть, все это одно мое воображение, минутное воображение Дягилева и всех тех, кому картина нравится.
Врубель - ты о нем пишешь решительно (прочти в «Новостях» статью Стасова), но как знать! Может быть, он прав, он нужен - он силен, а за силой и победа. Рябушкина я видел - это «площадная брань»... хотя далеко не бездарно. А Бенуа Александр? Ты о нем молчишь…
Приеду в Питер, постараюсь тебя затащить еще раз в музей Штиглица и «просветить»... Я боюсь, как бы ты не прокис (это после Рёскина-то!).
По некоторым признакам на Русско-финляндской выставке сильно влияние «Саввы Мамонтова из Москвы» (так пишутся вывески на Нижегородской). А где этот самый Мамонтов, туда мне ходить не след, мы не выносим один присутствие другого.
А в конце концов все это «суета сует и всяческая суета»!!.. Время скажет свое веское слово, и оно будет свято, а пока до свиданья. Жаль, что не узнал, когда закроют свою лавочку англичане. Числа 8-11-го буду в Питере.
190. М.П.СОЛОВЬЕВУ
Киев, январь - февраль 1898 г.
Глубокоуважаемый Михаил Петрович!
Благодарю Вас очень за любезное и доброжелательное письмо Ваше. В определении характера картины моей «Чудо» Вы правы. Да и вообще творчество мое, как мне кажется, имеет в себе нечто болезненное, поэзия моих произведений - поэзия одиночества, страстного искания счастья, душевной тишины и покоя. Искусство для меня необходимый отдых. Картины мои слишком субъективны, в этом и кроется то крайнее разноречие в суждениях о них. Кто же сомневается в искренности их, тот глубоко неправ.
На предстоящей Передвижной выставке будут две новые мои картины: «Великий постриг» (навеянный когда-то романом А. Печерского, но не иллюстрация к нему) и «Благовещение». Обе картины в характере лирическом, тихом.
191. Е.А.ПРАХОВОЙ
Петербург, 22 февраля 1898 г.
[...] В продолжение недели открылось несколько выставок и вчера закрылась крайне интересная, свежая и молодая выставка русско-финляндских художников, о которой, как и о других, я намерен особо и более подробно побеседовать с Николаем Адриановичем...
На выставке есть много любопытного или в смысле новизны и молодости, или в смысле мастерства и авторитетности. На Петербургской - Семирадский со своей «Цирцеей» - вещью красивой, холодной и более чем странной по перспективе. На Академической - молодежь и Котарбинский, у которого «Оргия» приобретена для Музея Александра III и который очень просил Вам кланяться.
У нас на Передвижной есть также несколько недурных вещей, а вообще выставка «серьезная», как всегда в Товариществе.
Вчера посетил нас государь, был очень ласков. Перед картиной моей «Великий постриг» обратился ко мне, вспомнил о соборе и выразил удовольствие, что картину накануне приобрела комиссия для Музея императора Александра III. Затем в конце обзора пожелал приобрести мое «Благовещение». Как видите - успех.
Картина нравится и художникам.
В среду покидаю Петербург и, усталый, спешу на отдых в Вифанию, а там опять в Киев, о котором я начинаю подумывать все чаще и чаще, к числу к 10-му надеюсь быть там. [...]
Дальше » |
